"Такого в стране ещё не делали - значит, сделаем первыми". Анатолий Корсаков - о реестре Минпромторга и корпусировании "Иртышей" в России

Год назад название "Трамплин Электроникс" ничего не говорило даже профильной аудитории, а слово "Иртыш" ассоциировалось исключительно с сибирской рекой. Сегодня компания отгружает покупателям первые серийные партии процессоров, подала заявку в реестр Минпромторга, а ее кристаллы уже поддерживают ведущие российские разработчики операционных систем.

Из последних успехов - подписанный на троих документ с НИУ МИЭТ и АО "ЗНТЦ". Стороны договорились выстроить в России замкнутый цикл сборки сложных микросхем и многокристальных модулей: речь идет о технологии flip-chip для изделий, у которых число выводов кристалла переваливает за 10 тысяч. Показательно, что желание взяться за корпусирование "Иртышей" высказала не одна площадка - предложения поступали и от других производств.

О том, за счет чего компания прошла этот путь так быстро, мы поговорили с генеральным директором "Трамплин Электроникс" Анатолием Корсаковым.

Анатолий, если оглянуться на год назад - что изменилось в компании сильнее всего?

Самое главное - статус продукции. Год назад у нас были лишь опытные образцы, которые можно показать, но нельзя продать. Сегодня мы готовы предложить уже готовые процессоры.

Софтверные компании перестали смотреть на нас с осторожностью и начали вкладывать собственные ресурсы: "Базальт СПО" доводит до финального релиза "Альт Линукс" под нашу платформу, "НТЦ ИТ РОСА" завершил подготовку к сборке своего дистрибутива. Производители оборудования тоже подключились - "Норси-Транс" и "Промобит" строят на нашей платформе серверные и рабочие решения под конкретных клиентов.

Отдельно отмечу два события. Мы учредили Фонд развития технологий "Трамплин" - под его крышу переехали все наши истории с вузами: образовательные программы, ОКР и НИОКР, подготовка инженеров для отрасли. Сейчас в работе проекты с МИЭМ НИУ ВШЭ, университетом "Неймарк" и ОмГУ имени Достоевского.

Перейдем к последней яркой новости. Откуда взялась идея локализовать корпусирование и как вы намерены ее реализовать?

Она взялась не вдруг. Трансфер технологий и перенос производства современных процессоров внутрь страны - это то, ради чего компания создавалась. Соглашение с МИЭТ и ЗНТЦ просто закрывает один из последних незакрытых участков цепочки.

Технически перед нами две самостоятельные задачи: монтаж кристалла по методу flip-chip и формирование металлического термоинтерфейса для стыковки крышки с кристаллом. Часть материалов в России сегодня просто не выпускается. Задача для всех троих участников соглашения тяжелая, но именно поэтому за нее интересно браться.

Тема специфическая. Объясните для тех, кто не занимается сборкой микросхем: что вообще происходит при корпусировании?

Серийная сборка чипов - это не одна задача, а множество сложных технологических операций. Пластину сначала обрабатывают и режут, затем кристаллы готовят и сажают на подложку, после чего зазоры герметизируют высокотекучим компаундом. Дальше ставится теплораспределительная крышка.

У "Иртыша" каждый из этих шагов усложнен. Крышка массивная, на нее нанесен металлический термоинтерфейс - сплав золота и индия, через который она контактирует с кристаллами. Внутри корпуса не один кристалл, а сборка. Соединение - больше 10 тысяч бампов.

Попытки корпусировать чипы в России предпринимались и раньше. До серии дело не дошло ни разу. Во всяком случае, в публичном поле нет ни одного подтвержденного случая массовой сборки процессора, сопоставимого с "Иртышом" по технологической сложности.

Что берут на себя партнеры?

Исследовательский контур целиком уходит в МИЭТ - в научно-исследовательскую лабораторию "Передовые технологии корпусирования и производства 3D микросистем" (НИЛ ТКПМ). Ведет ее Денис Вертянов, кандидат технических наук. На лаборатории поиск конструктивно-технологических решений и адаптация технологий к тому, что реально доступно: к имеющимся материалам и производственной базе. Промышленный контур - за ЗНТЦ: линию сборки процессорной линейки планируем разворачивать на их новой площадке.

Какие технологические барьеры вы считаете основными?

Надо поставить сами технологии. Надо спроектировать оснастку и написать программное обеспечение под каждый тип установки, иначе автоматизации не будет. Надо перенастроить линию под конкретное изделие. Отработать все технологические операции, подобрать материалы, провести испытания. Быстро это не делается.

Компетенции у нас есть, у ЗНТЦ тоже. Но "Иртыш" ощутимо сложнее всего, с чем они работали раньше: многокристальная сборка плюс более 10 тысяч выводов на кристалл. В России с такой связкой еще не сталкивались - мы будем первыми. Оборудование в наличии, а вот технологические маршруты под линейку придется писать с нуля, полностью своими силами.

На чьи деньги все это делается?

На деньги инвесторов. "Трамплин Электроникс" выступает заказчиком и закрывает финансирование по всем этапам - от разработки до производства. Бюджетных средств в проекте нет.

Понятно, что вам это выгодно. А отрасли что с этого?

Профит отрасли - весьма существенный. Если план сработает, "Иртыш" окажется первым отечественным процессором такого класса сложности, который серийно собирают внутри страны. Для импортозамещения это не косметический шаг, а качественный.

Дальше начинается цепная реакция: производства получают загрузку, инженеры - редкие компетенции, смежники - заказ на новые материалы, которых сегодня нет. Все это работает на локализацию корпусирования в целом. Плюс уровень доверия к таким процессорам заметно другой - а это принципиально для объектов КИИ, госструктур, промышленности и корпоративного сектора. Наконец у изделия появляются дополнительные баллы в реестре Минпромторга, и выигрывает от этого в том числе конечный заказчик.

Вернемся к архитектуре. Почему на старте выбрали китайскую LoongArch?

Повторю то, с чего начал: мы коммерческая структура. Разработка процессора для нас не форма творческой реализации, а способ получить готовый продукт. Значит, из всех дорог выбирается самая короткая. По сумме параметров - международный контекст, перспективы совместной работы, чистая техника - LoongArch выглядела наиболее выигрышно.

Есть и второй слой. Китай - стратегический партнер России, и в нынешней конфигурации это особенно значимо. Технологические решения мы стараемся сверять с политическим курсом, а он обозначен прямо: "разворот на Восток" - вот формулировка президента.

В публикациях звучали сомнения: китайская архитектура - значит, вопросы к безопасности.

Да, в основе - LoongArch. Но у нас официальная лицензия на архитектуру, и стоит она несопоставимо дороже, чем набор готовых ядер. Она дает то, чего покупка ядер не дает никогда: возможность смотреть внутрь процессора и понимать, что там происходит и чего там нет. Мы знаем содержимое своих кристаллов и готовы показать его и заказчикам, и министерству. Это не бейдж-инжиниринг, не перекрашенный китайский чип, который продают как кота в мешке. Топология у "Иртыша" собственная, код для нас открыт.

Со ссылкой на Минпромторг говорят о необходимости дополнительных проверок безопасности "Иртышей". Вас это не задевает?

Наоборот. Безопасность - наше конкурентное преимущество, и любая дополнительная проверка подтверждает это преимущество. Мы сами в ней заинтересованы, поэтому логику министерства понимаем и считаем ее верной.

Политическая обстановка не оставляет государству права на снисходительность в вопросах информационной безопасности. Напомню: в реестр попадали процессоры, построенные на ядрах британской ARM. Гарантировать чистоту "недружественных" СФ-блоков их производитель не в состоянии - риск заложен в саму конструкцию. То, что планка для входа в реестр поднялась, - правильно. Нас это не тревожит, скорее работает в нашу пользу.

По каким критериям вы подавались в реестр и насколько им отвечаете?

Мы претендуем на категорию интегральной микросхемы второго уровня. Требования там понятные: топология разрабатывается в России, права на всю документацию принадлежат заявителю, сама компания - налоговый резидент РФ. По всем трем пунктам мы проходим. Топологию "Иртышей" проектирует наш московский дизайн-центр. Архитектурная лицензия закрывает вопрос прав - и конструкторская, и технологическая документация наша. Существуй в стране современная литография и фабрики на 12 нанометров и ниже, мы бы претендовали и на первый уровень.

То есть оснований для отказа нет?

Объективно - нет. Если бы основания были, мы не подавались бы.

Есть мнение, что ваши конкуренты могут использовать лоббистский ресурс в министерстве, чтобы не пустить "Иртыш" в реестр.

Это серьезные обвинения в адрес регулятора, и я с ними не согласен. Министерство ведет себя объективно, и у нас нет к нему претензий. Понятно, что мы живем в России, и тут может случиться все что угодно, но идея о том, что нам откажут в угоду кому-то, выглядит совсем нереалистичной. На это есть масса причин. В процессорах "Иртыш" заинтересованы и госкорпорации, и коммерческие компании, и силовые структуры. Они ждут попадания "Иртыша" в реестр. Формальный отказ может серьезно помешать их планам.

При этом отечественная микроэлектроника еле дышит. Государство вынуждено вкладывать огромные деньги в ее поддержку. И тут появились мы, которые, не взяв ни копейки бюджетных средств, принесли на блюдечке результат. В этой ситуации отказывать в регистрации крайне нужному стране процессору означает выстрелить себе в ногу. Опытные чиновники никогда не пойдут на этот шаг. Поэтому, повторюсь, в отказ по надуманным причинам мы не верим. Тем более министерство не давало нам повода сомневаться в своей беспристрастности.

Отдельно стоит сказать о тех, кто ошибочно считает себя нашими конкурентами. Мы не соперничаем с "Эльбрусами" и "Байкалами". Наши основные конкуренты - это Intel и AMD. Не с их флагманами, разумеется, но в своем сегменте "Иртыш" сопоставим с актуальными моделями мировых лидеров и по цене, и по производительности. Наш ориентир - ценовая ниша и сегмент x86. Именно оттуда мы намерены вытеснять решения на российском рынке.

Как вам удалось уложить такой объем работы в один год? Скептики в отрасли говорят, что это невозможно.

Ответ будет скучный: мы не научная организация. Коммерческая компания не может позволить себе годами идти извилистой тропой околонаучных изысканий, не зная, куда она выведет. Нам нужна вещь: конкурентоспособное изделие, которое не только красиво выглядит на слайде, но и лежит в руке. Отсюда современные управленческие модели и команда сильных инженеров - у значительной части стаж в микроэлектронике превышает 15 лет.

Чем займетесь в ближайшие два года?

Корпусирование - лишь одна строчка в списке. Будем расширять партнерскую сеть, чтобы решений на наших процессорах становилось больше.

К концу 2026 года рассчитываем пройти добровольную сертификацию ПАК КИИ и выпустить инженерные образцы кристаллов, куда встроен наш собственный модуль безопасности. 2027-й отдаем двум направлениям: линейке систем на кристалле для промышленной автоматизации и робототехники, а также первым инженерным образцам графических ускорителей. Много сил уйдет на экосистему вокруг LoongArch и "Иртыша" - без нее железо остается железом.

Мы исходим из того, что "Иртыш" станет по-настоящему суверенным российским процессором: разработанным и скорпусированным в России.